Вы здесь

«Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в.»

 Картина мира одного мельника.  

Итак, речь идет о жителе фриульского селения[1] Доменико Сканделла (1532-1600), который, будучи не выше и не ниже по состоятельности других поселян, позволил себе создание собственного микрокосма, своей персональной религии, которую он, не скрывая, распространял среди жителей деревни не с целью активной пропаганды придуманной им теории, а чтобы открыть глаза на старые, уже отжившие себя положения, в значительной мере подавлявшие развитие средневековой деревни. «Я говорил, что мыслю и думаю так: сначала все было хаосом, и земля, и воздух, и вода, и огонь — все вперемежку. И все это сбилось в один комок, как сыр в молоке, и в нем возникли черви и эти черви были ангелы. И по воле святейшего владыки так возникли Бог и ангелы; среди ангелов был также Бог, возникший вместе с ними из того же комка; он стал господом и у него было четыре капитана, Люцифер, Михаил, Гавриил и Рафаил. Этот Люцифер захотел стать господом подобно тому владыке, который был царем и Богом, и за его гордыню Бог прогнал его с неба со всеми его присными и приспешниками. И Бог затем создал Адама и Еву и много других людей, чтобы заполнить места изгнанных ангелов. Но все они не исполняли его заповедей, и тогда Бог послал к ним своего сына, и евреи его схватили, и он был распят»[2] - наиболее полная формулировка теории Меноккио.  Эти слова могут принадлежать сумасшедшему, о чем и говорят судьи, пытаясь понять их суть. Гинзбург анализирует всю жизнь мельника, чтобы выявить все источники возникновения подобной космологии, которая противоречит укладам жизни деревенского народа того времени. Для этого автор пытается найти всех людей, с которыми когда-либо контактировал Меноккио, и изучает книги, которые возможно были им прочитаны. Показательно, что мельник, хотя и был уважаемым человеком, находился в некотором отчуждении от остальных жителей деревни, но успел до многих донести свою теорию, чем и объясняется большое количество доносов на него в суд. Сам же Меноккио говорит о себе так: «Я плотничал, держал мельницу, держал трактир, школу счета и письма для ребятишек, на праздниках играю на гитаре»[3]. Возможно, именно это – участие в разных сферах деятельности, никакого намека на помешательство, умение самостоятельно мыслить – выделяло его среди общей массы, которая в основном «плыла по течению», не пытаясь понять строение своего мира. Ведь на протяжении всей исторической эпохи становилось ясно – жить нужно сообща, на равных условиях, не пытаясь выделиться. Что касается книг, то Гинзбург приводит очень конкретные примеры, которые, однако, не позволяют полностью сопоставить все части мозаики. В любом случае, из этих книг Меноккио мог почерпнуть основы своей теории. Например, «Сон Каравии» («Книга, называемая Меноккио «Замполло» (по имени одного из главных героев), опубликованная в Венеции в 1541 году), из которой герою запомнился призыв черта говорить правду даже в аду, а это и является одной из главных тем ≪Сна≫,  связанной с критикой лицемерия, в особенности монашеского. Так же он читал Библию «на народном языке, с буквами по большей части красными»[4]. Несколько книг упоминались в ходе процесса. Это «Декамерон» Боккаччо, (нецензурованное издание), Коран (по одной из версий). Основная проблема заключалась в том, что эти книги не были отобраны им, а просто попадали в руки, и часто он видел в них совершенной иной, не заложенный автором смысл, из-за чего и получал собственные неординарные теории. Другими словами, он перетолковывал тексты на свой лад. С другой стороны, Гинзбург, после изучения книг, опровергнул тот факт, что идеи Меноккио возникли после их прочтения, они лишь утвердились в его сознании, подкрепленные словами других авторов. Утверждение итальянских исследователей, будто та самая «идеология примитивного, инстинктивного материализма», выражая которую Меноккио прибегал к понятиям, присущим «христианским, неоплатоническим, схоластическим системам», была «выработана поколениями его крестьянских предков», является не более, чем гипотезой, увлекательной, но и рискованной. Весь комплекс воззрений Меноккио убеждает, что его установки мировосприятия, проявившиеся, в частности, и в пресловутом «примитивном материализме», очень близки идейным и религиозным исканиям радикальных течений итальянской Реформации и сформировались, по-видимому, в молодости под влиянием прямых контактов с их адептами и чтения распространенной в их среде литературы.[5] [1] Северо-восток Италии, гористая область, где встречались романские, германские и славянские обычаи народной жизни и верования, которые в ее пределах, на периферии тогдашнего христианского мира, не в полной мере были утрачены под воздействием официальной религии и высокой культуры. (Гинзбург К. Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в. — М.: ≪Российская политическая энциклопедия≫ (РОССПЭН), 2000. - С. 7). [2] Там же. С. 64 [3] Там же. С. 201 [4] Гинзбург К. Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в. — М.: ≪Российская политическая энциклопедия≫ (РОССПЭН), 2000. – С.96 [5] Там же. С.22